В своей статье я анализирую интерпретацию философии Ф. В. Й. Шеллинга, предложенную В. В. Бибихиным в его курсе «История современной философии». Говоря более определенно, я выделяю три основных мотива в этой интерпретации. Во-первых, прочтение Бибихиным ранней философии немецкого классика, прежде всего понимание им шеллинговского трансцендентального идеализма и натурфилософии, а также проблемы их соотношения. Во-вторых, трактовку Бибихиным взаимоотношения философии Шеллинга и философии Гегеля. В-третьих, интерпретацию Бибихиным шеллинговского учения о свободе и теологических следствий из него. В заключение я делаю обобщение, касающееся рецепции Бибихиным философии Шеллинга в целом. Я нахожу, что он воспроизводит многие стандартные схемы историографической оценки наследия Шеллинга, но наполняет их при этом собственным уникальным содержанием. В его трактовке Шеллинг — это одинокий гений, пытавшийся транспонировать свой личный опыт, осуществляющийся в сфере интуиции и прямой данности и погруженный в «непроглядное облако бессознательного», который открывает «размах» для последующей философии (Гегель, Шопенгауэр), но сам оказывается не способным заполнить его. В противоположность этому я считаю, что нужно научиться видеть в Шеллинге именно философского мыслителя, а не только выразителя своего частного, по преимуществу бессознательного опыта.

In my article I analyze the interpretation of the philosophy of F. W. J. Schelling, proposed by V. V. Bibikhin in his course “History of Modern Philosophy”. To be more precise, I highlight three main lines in this interpretation. Firstly, this is Bibikhin’s reading of the early philosophy of the German classic, above all, his understanding of Schelling’s transcendental idealism and Naturphilosophie, as well as the problem of their relationship. Secondly, I reconstruct Bibikhin’s treatment of the relationship between Schelling’s and Hegel’s philosophies. Thirdly, I consider Bibikhin’s interpretation of Schelling’s doctrine of freedom as well as the theological consequences of it. In conclusion, I generalize the main features of the Bibikhin’s reception of Schelling’s philosophy as a whole. I find that he reproduces many standard schemes of historiographic evaluation of Schelling’s legacy, but fills them with his own unique content. In his interpretation, Schelling is a lonely genius who tried to transpose his personal experience, realized in the sphere of intuition, immersed in the “impenetrable cloud of the unconscious”, who disclosed a “scope” (“razmakh”) for the future philosophies (Hegel, Schopenhauer). In contrast, I believe that the matter is to learn to see Schelling as a proper philosophical thinker.