В статье рассматривается танатологический аспект жизни и мысли С. Н. Булгакова. Показывается, что проблема смерти пронизывает жизнь и творчество русского философа. Обращаясь к автобиографическим работам, можно видеть масштаб присутствия смерти в детстве Булгакова, то, как она уносила жизни его многочисленных братьев и сестер, деда, отца и матери. Смерть объявляется им «воспитательницей», ностальгическим источником религиозного философствования. Особую драматическую силу в судьбе Булгакова имеет смерть сына Ивашки, сыгравшая, возможно, роль в его повороте к христианству и священству. В статье отмечаются аспекты духовной смерти в творческом пути философа, его отношение к революции 1917 года в России. В работе затрагивается вопрос «софиологии смерти» Булгакова, отмечается, что ее спецификой является построение кенотического богословия, в том числе на основе собственного антропологического переживания смерти.

The article deals with the thanatological aspect of S. N. Bulgakov’s life and thoughts. The work proves that the problem of death pervades the life and work of the Russian philosopher. When turning to autobiographical works, one can see the scale of the death presence in Bulgakov’s childhood, as it claimed lives of his many brothers and sisters, grandfather, father and mother. Death is declared by him as a «teacher», a nostalgic source of religious philosophizing. A special dramatic force affected the fate of Bulgakov was the death of his son Ivashka, which probably induced his turn to Christianity and priesthood. The article notes aspects of spiritual death in the creative path of the philosopher, his attitude to the revolution of 1917 in Russia. The work also touches upon the subject of «sophiology of death» elaborated by Bulgakov, noting as its specificity the construction of kenotic theology on the basis of his own anthropological experience of death.